vamihake&mivakahe (etotam) wrote,
vamihake&mivakahe
etotam

Тук-тук! Бром!



Продолжение. (Начало
1 2 3 )
        Нетипичность нашей с Mivakahe службы в ансамбле была в том, что мы довольно часто ездили на гастроли. А в перерывах мы сидели на базе, ссорились, мирились, курили и готовы были биться головой о стенку (иногда так и делали) от каждодневных, тупых репетитций одного и того же репертуара. Нас заставляли играть такую патриотическую чушь, что после каждой репетиции или концерта тело хотело услышать прозрачные до, ми, соль, си бемоль, тяпнуть водки и занюхать все это кусочком говна.

Часть, на терриитории которой базировался ансамбль, была сверхсекретной, и просто так в «самоволку» выйти было просто нереально - на каждом шагу генералы, полковники, патрули и спец. зоны, охраняемые часовыми, которые тоже требовали пропуска. Только однажды, подделав увольнительную, мы смогли строем выйти за пределы части.

Пища в солдатской столовой была настолько несъедобной, что даже местные дворняги, которым всем поголовно была присвоена кличка «Дембель», (на другую тему у солдат фантазия не работала) отказывались её есть. Единственное, что можно было есть –утренняя пайка масла и завтрак по воскресениям. В этот день давали яйца –по две штуки на человека. Выручал нас солдатский «Чпок», где можно было за деньги купить человеческую еду. А иногда наш обед состоял исключительно из мороженого «Пломбир» за 48 копеек. Такая здоровенная пачка на 250гр. по моему.  Могли и 2 пачки умять, когда были очень голодные.

Гастроли делились на две разновидности: военные и гражданские. Военные гастроли проходили всегда одинаково. Зрительный зал солдатского клуба окрашивался сплошным зеленным цветом с крепким запахом гуталина. Потом, как только на сцену выскакивала балетная группа сверхсрочных девиц, воздух моментально наполнялся предоргазмным гулом запущенного спермотоксикоза.

Самыми лучшими конечно были «гражданские» гастроли.

«Москонцерт» летом собирал «солянку». Набирали популярных артистов типа Хазанова, Кобзона, Понаровская и т.д. и каждый из них исполнял один или два номера. Туда же они пристроили наш ансамбль, с какой-то  дебильной патриотической песней и танцем. А для нас эта была самая что ни есть лафа: мы чувствовали себя почти что на гражданке!!!! Особенно запомнились 20 дневные гастроли по Сибири и концерты на больших стадионах.

Бывало, что нас, солдат, тоже размещали в гостиницах, но это случалось редко. Чаще всего засовывали в какую нибудь армейскую часть. Так было спокойнее для начальства и почти полностью исключалась вероятность кому-нибудь во что-нибудь вляпаться. За полтора года мы навидались таких частей в огромных количествах, и все они выгдядели одинаково, как будто их проектировали под копирку.

Когда нас селили в гостиницы, то там включалось жёсткое правило:

1. Дверь в комнату должна все время оставаться  незапертой. 

2. После девяти вечера никто не имел права выходить из своего номера.

3. После десяти отбой.

4. Свет должен быть выключен, и все должны лежать в кроватях.

У Гадюки в такие дни включалась бессонница, и он бродил по пустым ночным коридорам, надеясь поймать нарушителя режима.  А нарушителя ждал срок на «губе». Это знали все. Слово «губа» вызывало в нас неподдельный ужас. И не только потому, что там только и делали, что драили полы и очки зубными щётками и часами занимались строевой подготовкой, но ещё и потому, что мы знали, как музыкантов «любят» в роте охраны. Поэтому в гостиницах никто из номера не выходил: на «губу» не хотел никто.

Однажды нас поселили в нормальную гостиницу, где в номере даже был телик. Через пару дней мы стали чувствовать себя почти  на гражданке. Можно было питаться нормальной пищей. А самое главное – атмосфера была не такой армейской.

Где-то на третий день, как только пробило девять вечера мы, довольные, уселись смотреть телик.

- Жизнь налаживается - заявил я Mivahake .

- Ага, жаль ребят тут нет, могли бы в карты поиграть - сказал Mivahake.

- Эх, да что карты! Вот бабу бы сюда - вздохнул я грустно и ударил кулаком в стену. Неожиданно я услышал ответный стук с другой стороны стены.

         - Ни фига себе – сказал я озадаченно.

Я снова постучал в стенку, и в ответ получил два удара. Я  постучал три раза, и кто-то в ответ - три раза. За стеной раздался смех, похожий на женский.

Mivahake схватил со стола гранённый стакан, приставил к стене, приник к обратной стороне ухом и стал внимательно слушать.

         Через секунду лицо его просветлело и он сказал:

         - Господь услышал твою просьбу! Там женские голоса!!!!!!

Я отобрал у него стакан, приставил  к стенке, и прильнул ухом. И правда!!! За стеной можно было различить два женских голоса. Они что-то весело обсуждали.

         - Эх, как жаль, что невозможно трахнуть женский голос - сказал я, тяжело вздыхая.

         - Давай дальше стучать - предложил Mivahake.

Я стал стучать, каждый раз немного изменяя ритм, и каждый раз в ответ получал точно такой же стук.

         - А ты, случайно, не знаешь  азбуку «Морзе»? Они, по-моему, стали как-то более осмысленнее стучать– сказал Mivahake.

-Может они что-то пытаются нам сказать? Там было что-то типа точка, тире точка.

- И что, по-твоему, это означает? – спросил Mivahake                    

- Да я уже и не помню, может быть первую букву от слова –«Sos»?

- Ты думаешь им нужна наша помощь?

- Женщинам всегда нужна наша помощь! А давай я им постучу «та-тата-тата» -  предложил я.

- Что за «та-та»?

- Как что? Ты разве не слышишь - «Я хочу тебя», «та-тата-тата».

- Ты их даже не видел! Откуда ты знешь, что ты уже их хочешь?

- А мне все равно, после года воздержания все женщины желанны!

- Да ты просто животное - засмеялся Mivahake, а потом спросил:

- А помнишь, ходили слухи, что нам в чай бром подсыпают?

- Да врут они всё! Посуди сам. Если мы всё это время пили бромный чай, разве стали бы мы так тревожиться из-за женских голосов?

- Ну, все может быть - сказал Mivahake, нервно вращая в руках стакан. А как сделать, чтобы с ними поболтать? Если мы выйдем из номера, то Гадюка нас точно поймает.

- Может сделать так, чтобы они подошли к окну - предложил я, прислушиваясь к набирющим обороты постукиваниям. Я начал лихорадочно думать как это сделать.

- Ура, придумал! – сказал я, и начал, постукивая, медленно направляться к окну. Кажется, незнакомки поняли мой маневр, и тоже стали приближаться к окну.

Надо сказать, что окно наше от окна соседнего номера отделялось каменной перегородкой. Она отходила от стены довольно далеко. Настолько далеко, что увидеть лицо стучащего, а тем более перебраться на ту сторону, было невозможно.

Наконец мы услышали, как с другой стороны открывают окно.

         - Добрый вечер – начал я, стараясь скрыть возбуждение в голосе.

         - Привет - ответил приветливый голос.

Mivahake толкнул мне в бок и сказал шутя:

         - Скажи пусть подружку возьмет с собой!

Мы немного поболтали а потом голос сказал:

         - Заходите к нам в гости, у нас есть тортик и чай.

         - Ой, простите девушка, мы люди подневольные, и выход из номера нам запрещен. Приходите лучше вы к нам! Мы сами заварим вам вкусный чай. Только большая просьба, если кого-нибудь увидите в коридоре, сделайте вид, что вы проходите мимо нашей двери.  

-  Хорошо. Мы придем к вам через полчасика, хорошо?

- Отлично, мы как раз успеем сделать заварку!

Мы быстро начали приводить комнату в порядок, потом вытащили кипятильники, включили их  и стали ждать прихода гостей.

         - Слушай, а если Гадюка зайдет в комнату? – спросил Mivahake.

         - Ну, риск конечно есть, но это того стоит - сказал я, пытаясь не думать, что произойдет с нами, если мы попадёмся.

         - Это как минимум неделя губы, и целая куча нарядов вне очереди – подытожил Mivahake.

Вскоре раздался осторожный стук в дверь, и мы быстро её открыли, чтобы девушки поскорее могли войти в комнату. Mivahake стоял у двери первым, а я немного позади, и когда дверь приоткрылась, он почему-то сделал странное движение, как будто хотел её захлопнуть. Что-то его испугало. Я подумал было, что он увидел Гадюку, но через секунду понял причину.

К нам в комнату вошли два крокодила в женской одежде, держа в руках коробку с тортиком. Та, что с тортиком, сказала, что ее зовут Тамара. На ней были несуразные квадратные очки, сквозь  которые смотрели неестественно увеличенные глаза. Тамара широко улыбнулась, и мы смогли легко посчитать золотые зубы, кажется в количестве пяти штук.

Валя, ее подружка, была в платье с синими цветочками, которые волнообразно ниспадали от плеч и аж до самого бедра,  обрисовывая могучие выпуклости тела. Она почему-то напомнила «маму-свинью» из старого мультфильма «Кошкин дом».

Мы были ошарашены, и где-то даже напуганы такой невероятной разницей между фантазией и явью. Наше воображение рисовало нам совершенно другие образы, когда мы слышали их голоса.

                   - Ну что, не ждали? - весело сказала Тамара и мы расступились, стоя с раскрытыми ртами, давая им пройти в комнату.

Они сели на кровать и стали нас внимательно разглядывать.

Понемногу мы стали приходить в себя, и даже завязался какой-то разговор. Я занялся чаем, а Mivahake усадил девушек за стол, а потом подошел ко мне, чтобы помочь отнести кружки.

         - Ты представляешь, во что мы вляпались? – прошептал он яростно. Если Гадюка нас застукает, то это будет самый крупный залет!

         - А может он увидит наших гостей и не подумает ничего плохого? – спросил я, еле сдерживая смех.

         - Ага, держи карман шире! Остаётся только надеяться, что пронесет – прошептал он и мы понесли горячий чай к столу.

          Мы стали пить чай.

Тортик был разрезан на 4 куска.

         - А что вы делаете в этом городке – спросил Mivahake Тамару.

         - Мы в командировку приехали, выбивать трубы для нашего завода – сказала Тамара.

Я чуть не поперхнулся куском торта, представив картину как они, ужасно довольные, тащат вдвоем большую трубу в свой завод.

Потом в комнате повисла тягостная пауза. Я старался не смотреть на Mivahake, боясь, что мы не выдержим и начнём хохотать как два идиота. Наконец он, чтобы разрядить напряжение, сказал:

         - Ну что, может в картишки поиграем?

         - В преферанс - уточнил я.

         - Ну что вы мальчики, мы только в подкидного умеем - сказала Валя и захихикала. Цветочки на ее платье тоже затряслись.

         - Ну, давайте в подкидного – вздохнул Mivahake.

Следующие два часа мы сосредоточенно играли в карты,  тревожно прислушиваясь к шагам в коридоре и вздрагивая от каждого скрипа за дверью.

Потом Тамара сказала:

         - Чёта так неинтересно играть! А давайте на раздевание?

         Mivahake тоскливо посмотрел в окно, а потом на меня.

Я понял, что надо срочно что-то придумать.

         - А… это…когда мы в школе играли в бутылку - начал было я, но тут же получил под столом такой удар по ноге, что чуть не взвыл от боли. Mivahake смотрел на меня «лазерным» взглядом. Тогда я сказал:

         - Но это совершенно идиотская игра!

         - Ну, почему же – не согласилась Тамара, облизнув губы.

         - А у нас бутылки нет – быстро сказал Mivahake, раскрыв почему-то обе руки и показывая, что они пустые.

         - А у нас осталась от шампанского - радостно парировала Валя и поднялась, явно собраясь идти за бутылкой.

         - Ой! Уже три часа ночи - сказал я, демонстрируя свои часы.

         - Девушки, у нас через три часа подъем, мы утром выезжаем на концерт – сказал  Mivahake

         - Хорошо, а  может завтра поиграем? – спросила Тамара.

         - Да, да, конечно! Мы будем ждать вас в тоже самое время - ответил я бодрым голосом.

Валя уходила последней. Вдруг она остановилась перед дверью и кокетливо произнесла:

         - Завтра.... завтра будет здорово! – мечтательно сказала она и все цветочки на ее платье согласно закивали. Дверь закрылась, и мы, облегчённо вздохнув, что всё хорошо закончилось, вернулись в комнату.

- Вот видишь, а ты не верил, что солдатам в чай добавляют бром - сказал Mivahake,  укладывая кипятильники в портфель.

         - Да! Это просто невероятно! Прикинь, у меня ничего внутри не шевельнулось!- ответил я и мы стали готовиться ко сну.

За окном начинался рассвет. Мы разделись, и, по привычке разложив форму на стульях, как в казарме, легли в кровати.

За стеной мы услышали веселый смех недавних гостей.

Каждый думал о своем.

Я пытался понять, в чем же был смысл нашей встречи?

 - Слушай, а вот если с Тамарой… это ...того…, но выключить свет и зашторить окна…

В ответ я услышал ровный храп Mivahake.

Вечером следующего дня мы уже сидели в плацкартном вагоне поезда, уносящего нас в другой город. Мы пили чай и смотрели в окно.

- Представляешь, мы тут в поезде едем, а Валя и Тамара сейчас стучат нам в стенку в гостинице - сказал Mivahake.

         - А я представил себе, что они сейчас по темному лесу тащат свою трубу на завод. Мы их обманули и нам за это воздастся, да?

         - Точно! Женщины нам больше давать не будут! – сказал Mivahake.

         - Что, до конца дней наших?

         - Ну зачем так жестоко, но вот до конца службы – это точно – засмеялся Mivahake.

Слова его оказались пророческими. Так до конца службы все наши знакомства с девушками заканчивались максимум игрой в карты. Только однажды, в поезде Москва-Рига, я с Леной…

Впрочем, это уже другая история и к «Тук-тук! Бром!» не имеет никакого отношения.

Tags: хроники распиздяйства
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments