vamihake&mivakahe (etotam) wrote,
vamihake&mivakahe
etotam

Category:

"Присяжист"



Угрожающее письмо, пришедшее по почте, было из верховного суда.
Они дают мне десять дней, и если я в течении этого срока к ним не явлюсь, то ждет меня кара в виде тюремного заключения, или же штраф на 10.000 долл.
У меня нет таких денег и в тюрьму садиться мне не очень хочется.
А если серьёзно, то письмо меня очень удивило, так как месяца три назад я отправил им по интернету все ответы на вопросы по поводу моего гражданского долга быть присяжным. Там чёрным по белому было сказано – не достоин я этой чести. Но, видать, не убедил. Пришлось выбрать день и меня даже с работы отпустили: никто не хочет связываться с этой грозной машиной.

И вот я туда поехал. Пока бродил по знакомым улочкам, нахлынули на меня воспоминания почти пятилетней давности. Все осталось прежним и даже охранники в здании суда с теми же физиономиями, но с печатью «Five years later”



Я, как и все мои знакомые, все время пытался увильнуть от этой обязанности.
Пять лет назад я был почти на сто процентов уверен, что мне это удастся
Одна моя знакомая рассказывала мне про свой метод отлынивания. Вот как она делала:
«Я прихожу туда вульгарно накрасившаяся, и жду когда будут отбирать присяжных. Захожу к работнику и говорю, что я не смогу участвовать в судебном процессе. Он, конечно, спрашивает меня о причине моего отказа. И тогда я говорю на ужасном английском дословно следующее:
«Май хазбанд ин джейла, ми донт спика инглиш.» Через минуту я уже на свободе!"
Я тоже решил поставить акцент на плохом знании английского, но не совсем так, как она. И вот нас запихивают в комнату, адвокаты с двух сторон начинают отбор присяжных. Нас человек двадцать и им нужно выбрать восьмерых. По каким критериям они отбирают я тогда не очень понимал.
Через час я с удивлением обнаружил себя в числе избранных! Это не входило в мои планы. Я запротестовал, и они отвели меня к судье. Судья сидел и из исподлобья смотрел на мир:
- Ваша честь, вот он не хочет быть присяжным на этом процессе! – сказал один из адвокатов.
Судья, даже не взглянув на меня, равнодушным голосом спросил :
- Почему?
Я внутренне собрался, и нарочито c русским акцентом сказал ему:
- Ваша честь, я боюсь быть не объективным, так как испытываю большие трудности с юридической терминологией.
Слово «terminology» у меня получилось слишком правильно, без акцента, и я кажется покраснел.
Судья, не поднимая головы, взглянул на меня и отчеканил:
- Вон! Уведите его обратно в комнату для присяжных!
Вот так я попал к ним в лапы на целую неделю. Но я зря жалел!

Как же глупо отказываться от этого невероятного опыта! Там все происходит как в кино: разворачиваются драмы, накаляются страсти, присяжные решают судьбы людей...
Впоследствии я понял, насколько это опрометчиво - доверять принятие таких решений присяжным. Это означает, что исход дела непредсказуем. Наверное поэтому, до того как дойти до стадии суда с присяжными, обе стороны пытаются договориться. В нашем деле договориться стороны так и не смогли. А теперь суть дела.
Один богатый мужик занимался недвижимостью. Покупал дома в стремных районах города, потом через некоторое время перепродавал. Так он жил да деньги делал, пока однажды не купил старый двухэтажный дом. К нему прилагалась парикмахерская на первом этаже, да жильцы, которые неохотно, но платили квартплату. Так оно и продолжалось бы пока…
В один обычный будний день городская служба «департамент зданий», приехала с проверкой и нашли трещину в стене его дома. Они решили, что дом находится в аварийном состоянии. Эвакуировали жителей. Начали искать хозяина, звонить и писать письма, чтобы он принял меры, но так ответа и не добились. Прошло месяца три. И вот приезжает как то помощник домовладельца собрать с жителей этого дома квартплату и видит невероятную картину: стоят большие экскаваторы и рушат дом его шефа. Квартиросъемщиков нет, парикмахерской тоже. Приезжает хозяин. От дома ничего не осталось, квартиросъемщики исчезли, соответственно оплату за прошлые месяцы они радостно оставили себе. Хозяину стало плохо, он посчитал, что ему нанесли «имущественно-моральный ущерб» в размере 2 миллионов долларов. И вот суд должен разобраться, виноваты городские службы в том, что снесли его дом, или нет.
Нас было шестеро присяжных и еще двое сидели в запасе.
Я, две девушки-медсестры, (впоследствии я с ними подружился) «сердобольная» женщина-домохозяйка, молодая беременная афроамериканка (безработная) и парень, латинос. Резкий такой, я его про себя называл «жаргонистый».
В зал суда мы входили построившись в коридоре в одну шеренгу, прям как в армии. Беременную афроафриканку они сделали председателем жюри присяжных профилактически: чтобы вдруг не обвинили в расизме.
Пришел судья и начал читать нам инструкции в котором было много юридических терминов, которых не понимал не только я, но и все остальные присяжные.

По окончании речи начался процесс. Самое интересное было наблюдать за адвокатами. Богатый мужик нанял молодого и очень шустрого малого. Из него энергия хлестала, как лава из кратера вулкана, а глаза блестели в предвкушении больших денег.
А город представлял невероятный тип. Представьте себе А. П. Чехова. Представили? Только звали его Джон и его лицо немного более вытянутое: точно такие Эль Греко любил рисовать.. Очень высокий, метр 190, и невероятно худой. Глядя на Джона казалось, что он попал сюда из 19 века. А еще меня поразил его голос. Как у актера Яковлева, только на английском языке, разумеется. В отличии от молодого, шустрого, Джон разговаривал медленно, как будто недавно его разбудил телефонный звонок и он все равно не понимает кто ему звонит. У него была странная манера: когда он пытался обратить наше внимание на какой-то факт, то смешно вскидывал руку верх, а потом, некоторое время забывал, что рука все еще наверху болтается и когда наконец вспоминал, то она безжизненно падала обратно вниз.
Как-то я попытался показать девушкам медсестрам, как Джон поднимает руку наверх во время оргазма.. После этой демонстрации они уже не могли спокойно смотреть на выступления Джона. Я поворачивал голову в их сторону, показывал гримасу и у них начиналась настоящая истерика.
Тем временем судебный процесс продолжался, и обе стороны пытались доказать, что виновата противная сторона. Они вызывали строительных экспертов и те рисовали всякие диаграммы и схемы. Департамент зданий доказывал, что трещина в стене дома была смертельно-опасной, а адвокат владельца дома, наоборот, что это была не трещина, а всего лишь небольшая щель. Город спрашивал:
«А почему вы не отвечали на наши письма?»
Потерпевшая сторона говорила:
« А мы адрес свой поменяли»
И так бесконечно по кругу «У попа была собака….»

Через пару дней я настолько освоился со своей новой обязанностью, что ходил на судебные заседания как на работу. Мы начинали в 9 утра, потом в час дня нас отпускали на обед.

После обеда полтора часа заседания и домой. Больше всего мне нравилось общаться с одной из медсестер. Ее звали Мэри. Внешне она была похожа на актрису Терехову, которую скрестили с певицей Фриске.
Нас неудержимо влекло друг к другу.
Каждый день, после очередного судебного заседания мы уходили в мотель, быстро раздевались, не обедая, занимались любовью почти до самого утра вместе уезжали на метро.

Один раз мы настолько увлеклись беседой, что целый час садились не в те поезда.
В конце концов, она меня уже умоляла заткнуться, пока мы не сядем в нужный поезд.

А тем временем судебный процесс подошёл к завершению: наступил последний день. В этот день выступал сам «пострадавший». Он пожаловался, что теперь он даже за доллар не сможет купить себе хот дог.
- Я потратил много денег на этот дом и считаю, что город должен мне компенсировать все мои убытки в размере двух миллионов долл. Городские службы меня просто разорили – на этой фразе он закончил свое выступление.
Последним выступали адвокаты.
Джон был в ударе. Он проснулся, почти кричал!!! Он обвинял домовладельца за его халатность и все такое. Потом выступил адвокат истца. Он выступил очень эмоционально! Прямо как в голливудском фильме. Если честно, мир кино потерял очень талантливого актера. Потом судья объявил, что на этом суд заканчивается и теперь пора принимать решение. Мы встали и пошли строем обратно в свою комнату.
Я начал было уходить домой, как меня остановил судебный пристав.
- Куда это вы собрались?
- Так суд же закончился
- А вердикт?
- Какой вердикт?
- Вы должны сами решить, кто виноват, а кто нет – засмеялся он.
Тут до меня дошло, что мы не просто так сидели все эти дни!
Нам сказали, что суд будет ждать наш вердикт. Закрыли нас в комнате и сказали звонить в звонок, если возникнут какие либо проблемы. Я тогда много курил, и меня уже трясло от нехватки никотина. В здании верховного суда курение категорически было запрещено.
- Ну все давайте быстро решим и уйдем – сказал я нервно щелкая зажигалкой.
- Давайте сначала обсудим все - сказала «беременная афроафриканка».
Мы сели за стол и через 3 минуты обсуждения вдруг оказалось, что мнения наши совершенно не совпадают!
«Сердобольная» женщина сказала, что она сама владеет домом и ей жалко этого человека. Афроафриканка была полностью с ней согласна. «Жаргонистый» парень был категорически против и доказывал, что домовладелец жулик, и ему надо отказать.
Мэри предложила запросить судебные документы и самим сопоставить факты.
Судебный пристав начал таскать нам документы.
Получалось, что «город» на самом деле присылал ему письма, чтобы он разобрался с аварийным домом, но он поменял адрес своего офиса и ничего им не сообщил.
- Надо бы еще на его банковские счета посмотреть - предложила толстая медсестра.
Мы позвали пристава и он скоро вернулся с ответом от судьи, что мы слишком много чего хотим.
- Никаких банковских бумаг! – сказал сурово пристав.
Ну, все понятно,он сам виноват в этом - сказала Мэри.
«Жаргонистый» предложил на этом закончить обсуждение. «Сердобольная» и «афроафриканка» сказали - НИЗАЧТО! Тут я не выдержал, встал и обвинил всех, что они хотят моей смерти! Если я через пять минут не закурю, то не ручаюсь за самого себя. – сказал я демонстрируя как у меня дрожат пальцы рук. Ещё я сказал, что если мне не дадут сделать хотя бы одну затяжку, то скажу, что это я сделал трещину в его доме!
Окна в комнате были закрыты наглухо, поэтому меня погнали в туалет и сказали, что одну затяжку они ещё как-нибудь потерпят. Я эту затяжку делал почти целую минуту. Пришел довольный и умиротворенный. Все пошло по новой: мы снова начали обсуждать и спорить кто виноват.

- Послушайте! Если мы сегодня не примем решение, нам придется завтра опять приезжать на суд. Давайте примем компромиссное решение – предложил я.
- Этот тип виноват и точка! Никакого компромисса – резанул жаргонистый.
- Нет это город виноват – чуть не плача сказала сердобольная женщина.
- Да вы сума сошли! Вот же все документы, в чем город-то виноват? – удивилась Мэри.
- А зачем они ему дом снесли?- возмутилась афроафриканка.
Прошло еще полчаса. Наконец «жаргонистый» понял, что придется на самом деле надолго задержаться. Он тоже устал:
- Давайте компромиссное решение – согласился он.
- Мы соглашаемся, что город виноват, но никакой компенсации! – предложила Мэри.
- Нет! Ему дом снесли, а кто заплатит за снос дома?- спросила «сердобольная»
- Дом был дохлый, он бы больше заплатил за его снос – не согласился «жаргонистый»
- Давайте дадим ему доллар или еще лучше хот дог вместо компенсации, – пошутил я
- А что отличная идея - согласилась Мэри и так нежно посмотрела на меня.
- «Куул»- согласился «жаргонистый»
- Мы дадим ему вместо двух миллионов 500 тысяч компенсации!– предложила «сердобольная».
- Это еще вопрос кто кому, сколько должен! - закричала толстая медсестра!
- Послушайте, а ведь вопрос состоит не в том, что вам его жалко или нет. Мы должны ответить на вопрос, виноват город в том, что снесли его дом или нет? – сказал я сердобольной.
Спор начался по новой.
Через час сумма компенсации спустилась до 200 тыс.
200 тысяч раз, 200 тысяч два!
- Да я сдохну здесь, будут тут жить, но 200 тысяч никогда не подпишу - уперся жаргонистый.
- А на какую сумму подпишешь - спросил я.
- Ну, тысяча долларов максимум!
Прошел еще один час спора, наконец, мы все пришли к компромиссу. Все согласились, признать город виновным, но сумму компенсации решили снизить до 50 тысяч долларов, что означало для истца и его адвоката фактически проигрыш.
В обшей сложности мы провели в этой комнате более пяти часов.
И вот мы позвонили в звонок и сообщили, что пришли к общему решению .
Нас снова строем повели в зал суда.

На этот раз все было очень торжественным. Все встали, судья спросил афроафриканку:
- Пришли ли присяжные к единому вердикту?
Да ваша честь!
- Виноват ли город в том, что снесли его дом?
- Да ваша честь.
В зале оживление, шустрый адвокат истца засиял как рождественская елка.
Джон помрачнел.
И вот самый главный вопрос.
- Какую сумму компенсации должен город заплатить истцу? – задал судья свой последний вопрос
- 50 тысяч долларов ваша честь!
В зале гробовая тишина, даже судья был ошарашен.
Джон не выдержал, спросил:
- Сколько сколько?!
- 50 тысяч - повторил судья
Джон снова выкинул свою руку наверх, потом улыбнулся и сказал:
- Yees! Мы выиграли!
На этом все закончилось.
Мы спустились в холл здания. Стояли, оживленно болтали, смеялись.
К нам подошел адвокат истца.
- Послушайте, позвольте я задам вам всего один вопрос?
.- Задавайте! радостно сказали мы хором.
- А почем вы присудили моему клиенту такую маленькую сумму компенсации? – спросил он все еще находясь в растерянном состоянии.
- Вам повезло, что мы вообще что либо присудили - сердито ответила Мэри.
- Мы хотели признать его виновным, но вот двое были против - объяснил я ему.
- Вы хотели его признать виновным? – переспросил он растерянно.
- Да, мы еще раз просмотрели все бумаги и однозначно пришли к выводу, что город не виноват – сказала толстая медсестра.
- А вы очень хорошо выступили сэр! – сказала афроафриканка пытаясь приободрить его.
Он покачал головой и ушел.
Потом мы тепло попрощались друг с другом. Все же шесть дней провели вместе.
Я и Мэри ушли, как обычно, вместе.
- Нам надо было сделать все не так - сказал я Мэри, когда вагон уже тронулся с Court Street.

- А как? – спросила она грустно.
- Мы могли бы с истцом договориться, что мы признаем город виновным на два миллиона долларов. Миллион ему, другой миллион мы разделили бы между собой.
Поехали бы сейчас вместе с тобой далеко от Нью Йорка- сказал я мечтательно.
- В твою Аризону на целый месяц!- сказала Мэри и взяла меня за руку. Потом она придвинулась ко мне очень близко, и шепнула мне на ухо:
- Но я замужем, и нам придется через несколько остановок расстаться.
Ее дыхание в мое ухо взволновало меня так, что пришлось спустить рюкзак с плеч и придерживать его на животе.
- А давай запишемся еще на другой судебный процесс?- предложил я дрожащим голосом, поглаживая ее пальцы. Ты скажешь мужу, что тебя оставляют, потому что ты хороший присяжный!
- Хорошие присяжные становятся плохими женами – сказала она улыбаясь, потом обняла меня.
Так, обнявшись, мы молча доехали до ее остановки - она выходила раньше меня. На прощанье она поцеловала меня в щеку и вышла из вагона. Больше мы никогда с ней виделись.

С тех пор прошло пять лет, но воспоминания остались настолько яркими, что я почти полчаса просидел на скамейке недалеко от большого зала.
Потом я вспомнил, что мне надо выяснить, что от меня хотят, вытащил грозное письмо и прошел в комнату 155. Я подошел к окошку и протянул письмо женщине с уродливыми вьющимися ногтями. Она ловко подняла ногтями письмо, не прикасаясь к нему пальцами, взглянула на дату, потом взяла ручку и быстро поставила на верхнем углу листка две буквы.
Я стоял и ждал, что будет дальше.
- Это все, можете идти- бросила она еле открывая рот.
- Значит, мне можно не волноваться насчет тюрьмы?- попытался я пошутить.
- Нет, можете не волноваться- сказала она зевая.
На этом пока что все. Если вдруг они решат еще раз меня вызвать, я обязательно снова стану присяжным. Возможно точно так же думает где-то Мэри.
Tags: хроники распиздяйства
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments